При исполнении Катхакали порою создается впечатление,
что танцор не знает никакого устного языка, настолько свободно он владеет языком жестов. Этот язык совместно с весьма сложным и образным использованием мимики составляет суть стиля. Исполнитель прерывает диалог движениями, почерпнутыми из чистого танца, но может вести и непрекращающийся разговор при помощи жестикуляции. Даже когда герой думает, или замышляет что-то, или вспоминает, танцор переводит все это в жесты, тем самым посвящая зрителей в ход мысли персонажа. Некоторая часть диалога может включать в себя стихи, написанные специально для данного героя или для исполняемой сцены. Их поют два музыканта по очереди. Танцор очень подробно трактует стихи, сначала буквальна переводя в жесты каждое словов строке, а затем варьируя трактовку той же строки так, чтобы включить в нее ситуацию, реакцию на ситуацию, возможные последствия или результаты этой ситуации и т.д. Таким образом, относительно краткий поэтический фрагмент интерпретируется танцором достаточно широко.
Для того чтобы свободно передавать свои мысли при помощи жестов и мимики, танцор Катхакали должен пройти изнурительную подготовку, которая научит его творчески использовать возможности тела и разума, придаст ему навыки, необходимые для дальнейшей работы. Мальчики начинают обучение в гурукуле (школе) с десяти лет, где они заняты с рассвета до сумерек. Ежедневно профессиональные массажисты делают им массаж, используя при этом специальные масла для расслабления мышц и суставов и придания им эластичности, необходимой для танцев этого стиля. Этот поначалу болезненный массаж, за которым следует ванна, танцору делают каждый день во время обучения, длящегося обычно почти до двадцати лет. Танцор ложится на пол, и массажист проводит массаж ногами, учитывая при этом каждый мускул, сустав и нерв. Массируются руки и ноги, в особенности пальцы ног и все другие части тела. Эта приводит к тому, что танцор ощущает каждую часть своего тела независимо от остальных, и в дальнейшем он сможет управлять ими и использовать их по своему желанию.
В главной сидячей позе Катхакали колени должны быть разведены в стороны, чтобы придать позе широкое основание. Спина выгнута, она поддерживает вес тела при свободных движениях, характерных для стиля, а также вес тяжелого головного убора. Когда танцор находится в этой позе, кажется, будто он сидит на табуретке. Эта поза основная в Катхакали. Из нее танцор движется вперед и назад, садится на пол, прыгает и вытягивается на полу. Колени редко соединяются только если исполнитель стоит прямо, что бывает, когда он находится без движения или же просто слушает другого героя по ходу действия.
Систематическим упражнениям подвергается не только тело, но и каждая часть лица, особенно глаза. Это так же изнурительно, как и тренировка других частей тела, и требует большой сосредоточенности. Танцор сидит на полу, скрестив ноги и сложив руки на груди или положив их на колени. Он прижимает подбородок к груди и широко раскрывает глаза. Потом начинает двигать зрачками горизонтально, вертикально и по кругу. Он описывает зрачками восьмерки, сначала медленно, затем все быстрее, до тех пор пока не становится трудно уследить за движениями. Эта похоже на медитацию, поскольку мысли успокаиваются, находятся в движении лишь мышцы вокруг глаз.
Двигаться во время этого упражнения не разрешается, и в то время, пока глаза работают, голова и тело танцора должны быть абсолютно неподвижны. Затем тренируются также брови, подбородок, щеки, рот, шея и голова - сначала по отдельности, а после - в различных сочетаниях. Цель этих упражнений – научить актера контролировать мышцы лица и уметь полностью управлять различными его частями. Это подчеркивает изящество элементов мимики во время представления.
Исполнение нритты, или чистого танца, основано на строгой приверженности системе основных фигур и прыжков из положения полусидя. Выучить огромное количество движений и фигур уже само по себе нелегко, но главное - понять их значение в характерах и настроениях разных персонажей. Законченный фрагмент чистого танца называется каласам. Неверно было бы ожидать, что каждый танцор будет трактовать данный каласам так же, как другие. Каласамами перемежается диалог актеров, и поэтому трактовка и исполнение их зависят от ритма песни в этой сцене, от настроения эпизода и прежде всего от изображаемого персонажа. Танцор может понравиться публике, исполняя каласамы энергично или грациозно, возбужденно или резко их оборвав - в зависимости от предшествовавшего диалога. Для персонажей типа Ханумана, например, существуют традиционные композиции, их исполняют опытные танцоры, руководствуясь своим темпераментом, возрастом и репутацией.
Продолжение следует.
(По материалам книги «Ритмы радости» Лилы Самсон).
